Чернобыльская трагедия: как это было, воспоминания участников.

17 апреля 2020 в 5:17 | Новости

26 апреля 1986 года произошёл взрыв на Чернобыльской атомной электростанции. Миллионы пострадавших, непоправимый ущерб всему живому в радиусе нескольких десятков километров.

Катастрофа

Что на самом деле привело к аварии, до сих пор точно не известно. Существует множество версий, которые в некоторых деталях даже противоречат друг другу. Однако, доподлинно известно, что взрыв на ЧАЭС прогремел ночью 26 апреля 1986 года на 4-м энергоблоке.

Для очередного планово-предупредительного ремонта 25 апреля 1986 года была запланирована остановка четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Испытывать должны были режим «выбега ротора турбогенератора», который планировался как дополнительная система аварийного электроснабжения. За сутки до аварии мощность реактора снизили, была отключена и система аварийного охлаждения реактора.

Однако в 1:23:38 было зафиксировано нажатие кнопки максимальной аварийной защиты: после начала испытания реакция не стабилизировалась, а мощность реактора нарастала. Аварийная защита уже не помогла, и ситуация вышла из-под контроля. Прогремели два взрыва с интервалом в несколько секунд, реактор был полностью разрушен, а здание энергоблока и кровля машинного зала обрушились частично. Кроме этого, возникли более 30 очагов пожара: основные были подавлены через час, полностью возгорания ликвидировали к 5 утра 26 апреля. Однако позже пожар большой интенсивности возник в центральном зале 4-го блока. Тушили его с использованием вертолётной техники до 10 мая. В некоторых источниках можно найти информацию о том, что реактор в принципе не должен был работать в ту ночь. Но его отключение перенесли на 9 часов позже, в связи с предстоящим празднованием 1 Мая. Тогда в электричестве нуждались для завершения производственного плана. Остановить реактор стало задачей другой смены, которая была к этому не подготовлена. Исследования также показали, что системы безопасности были попросту отключены или выведены из строя — ещё до первого взрыва.

Радиоактивный пар вместе с водородом разрушили крышку реактора весом в 1200 тонн, а затем крышу станции. И если первый взрыв некоторые исследователи относят к химическому, то второй точно был ядерным, с выходом 0,3 килотонн. Сразу после аварии другие реакторы отключили, а управление электростанцией перешло в аварийный режим из подземного бункера.

Очевидцы сходятся в показаниях: за первым взрывом последовало красное пламя, за вторым — голубое. После над реактором поднялся «гриб».

Воспоминания участников ликвидации взрыва на Чернобыльской атомной электростанции

«Устранить фактор радиации было невозможно, но снизить можно»

Владимир Каменков

Председатель комитета «Ветераны Чернобыля» Белорусского общественного объединения ветеранов Владимир Каменков в 1986 году был кадровым военным, полковником медицинской службы. «26 апреля, в субботу, стоял теплый красивый день. Мы с женой были на даче под Минском, — вспоминает он. — К вечеру соседи почувствовали недомогание и обратились к нам. В воскресенье и мы плохо себя почувствовали. Может, просто потому что это был первый теплый весенний день. Но в понедельник я узнал, что в Чернобыле произошел взрыв на атомной электростанции».

Владимира Каменкова, который специализировался на радиологии, пригласили на собеседование и спросили, желает ли он поехать в чернобыльскую зону. Отказаться было нельзя, но не потому что в командировку отправляли в добровольно-принудительном порядке: «В 1986 году был большой патриотический подъем, у людей было желание выполнить свой воинский долг, ведь туда направлялись не только кадровые военные».

Военные радиологи прибыли в печально известный поселок Солнечный Брагинского района. Оттуда активно эвакуировали людей, вывозили животных. Задачей медиков было максимально снизить радиационную нагрузку на организм ликвидаторов.

«Мы жили на загрязненной местности, и устранить фактор радиации было невозможно. Но снизить было можно. Поэтому выпускали памятки, как вести себя на зараженной местности, рассказывали, что можно делать, что нельзя. Объясняли, как радиация попадает в организм человека. Ведь она поступает и с водой, и с продуктами питания, через воздух. Масштабы трагедии в первые дни никто не представлял», — отмечает Владимир Каменков.

Для ликвидаторов установили предельную дозу облучения — до 25 рентген. Как только она доходила до этого уровня, человека отправляли домой. Однако у некоторых проблемы со здоровьем начинались и при меньшем облучении. Те, кто работал на загрязненной территории, мог получить дозу облучения в 25 рентген буквально за пару минут. Для сравнения, сейчас нормальной дозой для городского жителя считается два рентгена в год.

«Были молодыми и думали, что сегодня-завтра — и все пройдет»

Александр Кареба

Александру Каребе пришлось заглянуть в жерло пылающего реактора, правда, с высоты. В год аварии ему было 36 лет, он служил под Новополоцком командиром самого большого в мире вертолета Ми-26. «Уже 30 апреля мы забрасывали в реактор грузы. Мы были молодыми и думали, что сегодня-завтра — и все пройдет. Как видите, прошло 33 года, и последствия аварии ощущаются до сих пор. Много наших летчиков уже на том свете», — говорит Александр Кареба.

Его подразделение базировалось в Чернигове, в 60 км от атомной станции. Экипаж вертолета встал в пять утра, перелетал на площадку в нескольких километрах от реактора и там загружался. «Трудно сосчитать, сколько вертолетов летели одновременно, но они летели цепью протяженностью не более 500 метров, — вспоминает пилот. — Мы брали где-то по 17 тонн свинца и забрасывали его в реактор. Чтобы сбросить груз, надо было или зависнуть над реактором, или пролететь над ним. Сам реактор 70 метров высотой, а рядом труба 175 метров. Ниже этого опуститься уже нельзя. То есть мы зависали на высоте около 200 метров и сбрасывали груз».

Летчик отмечает, что истинные причины аварии до сих не установлены. Говорят и о техническом состоянии станции, и о природном воздействии. Многие склоняются к человеческому фактору. «Очень важно, чтобы каждый на своем месте относился добросовестно к своей работе. Тогда много трагедий можно избежать», — уверен Александр Кареба.